Самая тяжелая в этом году первая. В первую автономку он ждал. Все время ждал. Сейчас тоже, но уже не так. А тогда.

Командующий сказал «Жди». Сказал и пожалел, спохватился. Потом говорил какую-то чушь и прихватил за прическу. Старый дурак.

И он не спал. Ждал. Каждое всплытие. Людям не сказал, но все и так поняли. Все ждали.

Сигнал – и лодка вздрагивает, ракеты толкают ее. Одна за другой. Все! Хоть одна, но дойдет. Обязательно. Одной достаточно – снесет все. Сволочи. О, господи!

Психозы начались с середины. Он срывался на мелочах – бросался на всех подряд. Все тогда ждали. Было дело. Три автономки в году – это много. Много. Надо спать…, спать. А у виска бьется: что-то должно случиться… что-то должно случиться.

Сколько раз он ловил себя: его успокаивает, если что-то случается и все обходится – сразу отпускает. Спать. Надо спать.

Тогда пришли – и сразу под погрузку ракет. И это вместо того, чтоб по домам. Бабы мерзли… начальник штаба орал на строй:

– Куда побежали!

А строй – мимо! Козел. К женам побежали. К семьям. Сам-то ты сколько капитанил? Одну? Ты, электровеник! Укатаешься еще. И не такие приходили. Он отпустил. Пусть хоть жен поцелуют. Люди же.

Не выводились. Всю ночь простояли у стацпирса. После ночи бегали втихаря домой отмечаться. А в шесть утра – назад.

Утром ушли. Проболтались без толку. Пришли. Догрузились – и опять в море на стрельбу.

Ту стрельбу он до сих пор помнит. Черт знает на чем мы в море ходим.

– Ава-рий-ная тревога! Поступление воды во второй!

– Чего орешь?! Много воды?

– Льет, товарищ командир! Крышку не дожало!

– Дожмет! Должно дожать…

– Товарищ командир! Скорость вне предела!

Ему хотелось крикнуть: «Заткнись!»

Потом крутили атаку в кают-компании и помирали со смеху. Анекдот, но три балла есть.

По приходе он опять напился. По-черному. Никто ему ничего не сказал. Ни слова. Даже э т и. Они давно ему ничего не говорят. А раньше говорили. Раньше: